Чернов и Партнеры
Заглушка

ЯРСТАРОСТИ: Полиция в Ярославле после революций 1917 года

Сегодня материал будет посвящен участи ярославских полицейских после революции. Большей частью это была горькая участь.

В 1906 году, на гребне либеральных надежд, Саша Черный, пародируя известные строки Козьмы Пруткова, написал:

Дух свободы… К перестройке

‎Вся страна стремится,

Полицейский в грязной Мойке

‎Хочет утопиться.

Не топись, охранный воин, –

‎Воля улыбнётся!

Полицейский! будь покоен –

‎Старый гнёт вернется…

Однако в 1917 году все стало складываться для большинства бывших стражей правопорядка совсем иначе, без каких–либо надежд на возвращение в привычную колею.

Известие о произошедшей в Петрограде Февральской революции пришло в Ярославль 28 февраля 1917 года, и было встречено с восторгом и ликованием. Ярославская ежедневная газета «Голос», вышедшая 2 марта под крупным заголовком «Великая радость», писала: «Свершилось! Рассеялся мрак тяжелой кошмарной ночи, отброшена каменная глыба, нависшая над отечеством и готовая его ежеминутно раздавить. Отброшена навсегда. Свобода, и порядок, и единодушие должны стать лозунгами дня».

1 марта на общегородском представительном собрании в Ярославле был создан «Комитет общественной безопасности», заявивший о взятии на себя всей полноты новой власти в губернии.

На следующий день на городском собрании губернатору князю Л.Н. Оболенскому было предъявлено требование не предпринимать «полицейских воздействий в виду происходящих в городе событий и передать свою власть общественному комитету». В ответ губернатор заявил, что «полиция снята со своих постов и никакого вмешательства с ее стороны в общественную жизнь производиться не будет. Для охраны города назначены исключительно воинские патрули, которые будут действовать, в случае надобности, по указанию милиции, которую намерен организовать общественный комитет» (цитаты приведены в газете «Голос» № 51, 3 (16) марта 1917 года).

Действия, которые предпринимались в Ярославле новой властью, шли по столичному сценарию – в Петрограде еще до создания Временного правительства временный исполнительный комитет отстранил от службы полицию и приступил к организации «народной милиции».

«Милиция» – это слово сразу же стало входить в широкий обиход. Оно навязывалось революционными властями как альтернатива «полиции». В «Постановлении Временного правительства об учреждении милиции», разработанном в апреле 1917 года, однозначно говорилось, что прежние термины «полиция», «конно–полицейская стража», «охранка» – «оказались загрязненными теми институтами старого порядка, которые у всех вызывают только чувство ненависти или презрения».

В Ярославле, как и в других российских городах, полиция была разогнана с позором, с улиц исчезли городовые, околоточные надзиратели, закрылись наружные посты полиции. И сразу же активизировались различные преступники и правонарушители.

Александр Солженицын в своих «Размышлениях над Февральской революцией» отмечал: «В осточертелом головокружении Временное правительство поспешно уничтожало по всей России всякую администрацию. Одномоментно была разогнана вся наружная полиция, вся секретная полиция, перестала существовать вся система министерства внутренних дел. Это все учинили светло–умные российские либералы».

В штате полиции города Ярославля до марта 1917 года насчитывалось 305 человек, из них 230 нижних полицейских чинов. Эта правоохранительная структура на протяжении многих десятков лет действовала стабильно. Чины полиции довольно надежно обеспечивали общественный порядок и имущественную безопасность граждан.

2 марта 1917 года губернатор князь Оболенский доложил новому комитету общественного порядка о роспуске полиции и сложении своих полномочий. И уже на следующий день, 3 марта, он сам и группа бывших руководящих чинов полиции, жандармерии и охранного отделения были арестованы. С этого дня началась кампания преследования новой властью «силовиков» прежнего строя. Мгновенно они оказались в родном городе изгоями.

«Некоторые из представителей старой полицейской администрации, – писала ярославская газета «Голос» 7 марта 1917 года, – сами предлагали арестовать себя из опасения подвергнуться, будучи на свободе, проявлениям к себе враждебного отношения со стороны населения».

При этом полицейские в глубине души не принимали обвинений в свой адрес, считая, что их служба была нужна и полезна. Находящиеся под стражей в каторжной тюрьме бывший полицеймейстер города Ярославля Доливо–Добровольский, его помощник Завьялов, приставы Стрельников, Чирков, Мартынов, Шарыгин и Ливанов обратились в комитет общественного порядка с заявлением о признании нового режима власти и выразили полную готовность исполнять все распоряжения комитета.

Ответа они не получили. Но вскоре новая власть нашла применение части полицейских – их передали в распоряжение военного командования для мобилизации и отправки на фронт – война все продолжалась, и новые солдаты были нужны на западном фронте.

9 марта 1917 года в здании Ярославского городского полицейского управления состоялось общее собрание чинов бывшей Ярославской городской и уездной полиции. На нем присутствовало 32 классных чина полиции и более двухсот городовых.

Загнанные в угол полицейские благодарили, как пишет газета «Голос», власти «за признание за бывшими чинами полиции прав гражданства, выразившееся в призыве их в ряды войск». Однако больше их занимал вопрос своей реабилитации – «просить путем воззвания к населению снять ошибочно наложенный позор на чинов полиции». Полицейские просили не выселять их семьи из казенных квартир хотя бы шесть месяцев, выплатить недополученное жалование, проститься перед отправкой на фронт с бывшим начальством, которое содержалось в каторжной тюрьме. К сожалению, до нас не дошло информации, были ли выполнены хоть какие–то из этих просьб.

Таким образом большая часть ярославских полицейских отправилась в окопы Первой мировой. Их дальнейшая судьба нам неизвестна. Оставшиеся в силу состояния здоровья и возраста сотрудники полиции надеялись, что новая власть воспользуется их знаниями и опытом, тем более что Министерство внутренних дел Временного правительства разрешило на местах так делать. «Зачисление в милицию бывших чинов полиции зависит всецело от вас, конечно, при условии оценки пригодности каждого такого чина в отдельности», – такая телеграмма пришла в регионы в начале апреля.

И хотя Ярославский совет рабочих и солдатских депутатов постановил всех бывших полицейских и жандармов в милицию не принимать, некоторые из них все же сумели вернуться к охране правопорядка, особенно в уголовно–разыскное отделение, далекое от политики. Время показало, что именно их работа помогла новоиспеченным милиционерам обрести необходимые умения и навыки, и справиться с валом криминала, который выплеснула на улицы Ярославля амнистия Временного правительства.

В 1917 году Временное правительство провело не имевшую аналогов в истории всеобщую амнистию заключенных. Ее можно сравнить разве с той, которую устроит Берия в 1953 году после смерти Сталина. С каторги, ссылки, из тюрем хлынул поток преступников.

В первых числах марта 1917 года из Ярославской тюрьмы, где содержалось около тысячи человек, была освобождена партия политических заключенных в количестве 150 человек. За ними началось освобождение уголовников, которых было около семисот. В тюрьме осталось всего лишь 120 заключенных, в основном арестованные уже новой властью, в том числе бывшие чины полиции.

Существовал особый механизм освобождения «политических», адаптирующий их к жизни на свободе. Их партиями выпускали и размещали в гостинице «Царьград». Больных отправляли в земскую больницу в Загородный сад. Снабжали деньгами, документами и отправляли к месту жительства. Ничего этого не было в отношении «уголовных». Их просто выпустили, и они тут же принялись за старое.

Это вызвало резкий рост преступности и помогло вернуться к своей работе сотрудникам уголовной полиции. Новая власть поняла, что ловить жуликов и воров должны профессионалы. Группа арестованных сыщиков была освобождена из–под стражи, и многие из них влились в состав уголовно–разыскного отделения.

Бывшие сотрудники сыска, сохранившие свои наработки, хорошо знавшие уголовный мир города и оперативную обстановку, активно помогали новобранцам милиции освоиться с азами сложного, требующего профессионального подхода, дела. С 6 марта по 19 апреля 1917 года было задержано 156 воров, 133 из которых оказались освобожденными по амнистии и вновь совершившими преступления.

И в дальнейшем в уголовно–разыскном отделении работали выходцы из царской полиции. Они пережили и ярославское восстание, после которого вся милиция Ярославля была расформирована и набрана заново. И только в 1920–е годы они начали покидать милицию естественным путем, передав свой опыт молодым сотрудникам.

Ярлык «бывшего полицейского» постоянно преследовал стражей правопорядка царской России и в период Временного правительства, и тем более при Советской власти. Например, Конституция РСФСР 1918 года отнесла их к политически неблагонадежным и лишила избирательных прав. Конституция СССР 1924 года закрепила это положение. В 1930–е годы бывшие полицейские – те, кто дожил, – подверглись массовым репрессиям вместе с другими «контрреволюционными элементами».Руководители же ярославской полиции по пять месяцев и больше без суда и следствия провели в городской тюрьме. Только лишь 30 августа 1917 года газета «Голос» написала: «Освобождение. На днях освобождены из–под ареста б. полицейские приставы В.А. Мартынов, С.А. Чирков, Дивов и все другие лица, арестованные после переворота. Под арестом оставлены полковник Фон–Антониус и провокатор Кузнецов на 3 месяца, б. полицеймейстер Доливо–Добровольский на полтора месяца и б. пристав 3–й части В.Р. Стрельников на 2 месяца». Несмотря на провозглашение принципов законности соблюдать их новая власть не собиралась.

В подготовке материала использована книга Артема Евстафьевича Власова «От февраля к октябрю. Создание и деятельность ярославской милиции в 1917 году». 

Александр Шиханов

РаспечататьполицияЯРСТАРОСТИмилицияреволюция

Комментарии:

    Ангел полный комплекс 39900
    Дом.ру
    Россельхозбанк
    ЖК Советский
    Адвокаты

    ЯРСТАРОСТИ: Романовы в Ярославле – Петр Первый

    ЯРСТАРОСТИ: Романовы в Ярославле – Михаил Федорович

    ЯРСТАРОСТИ: Ярославль ссыльный – Стрелецкая слобода

    Заглушка

    ЯРСТАРОСТИ: Ярославль ссыльный – Тверицкая слобода

    ЯРСТАРОСТИ: Полиция в Ярославле после революций 1917 года

    ЯРСТАРОСТИ: Кошелек и жизнь – поговорим о доходах сотрудников полиции

    ЯРСТАРОСТИ: «Расстрелянный Ярославль» и «Жестокий романс» – история одного парохода

    ЯРСТАРОСТИ: Как братья Чернецовы создавали самый большой портрет Волги

    ЯРСТАРОСТИ: Как поэт Балтрушайтис увёл дочь купца Оловянишникова

    ЯРСТАРОСТИ: Как писатель Борис Пильняк стал в Угличе «клеветником»

    © 2011 — 2018 "ЯРНОВОСТИ". Сделано наглядно в Modus studio

    Яндекс.Метрика